Боевой путь Ахбулата Газбоевича Агаева

Агаев Ахбулат Газбоевич родился в 1923 (по документам 1919) году, в селе Заманкул Даргкохского района, Северо-Осетинской АССР. Капитан, командир 2-ой батареей 771 берлинского артиллерийского полка 248 краснознаменной одесской стрелковой дивизии 5 ударной армии 1-го Белорусского фронта.

Боевой путь

«Быть военным в мое время было модно: в 17 лет я подавал свои документы в военное училище и был принят. Война началась и я был курсантом Первого Ростовского артиллерийского училища.

Первое боевое крещение я принял 9 сентября 1941 под Ростовом. Тогда я был еще курсантом и воевал в составе училища, которое входило в состав 56 армии.

Мой первый бой: два броневика подошли к нашему расположению, и мы вели по ним огонь из наших 3-х линейных винтовок образца 1891 года. Броневики благополучно вернулись обратно, но думаю, что мы им не помешали, а сами издергались изрядно, хотя не отступали.

Последний бой, который мне пришлось вести во время Великой Отечественной войны был в центре столицы гитлеровской Германии г.Берлина.

Батарея стоит на прямой наводке по-орудийно в разных местах. Одно на Унтер-дер-Линден штрассе, другие с другой стороны. Два других в воротах домов, откуда стреляют т.н.фолькштурмовцы, это фанатики, которые еще верили в гитлеровское чудо, хотя 2 мая «чудотворца» уже не было в живых.

Иногда к нам выбегали гражданские люди, т.к. в стане врага царил голод. Итак, наступил день 2 мая 1945 года: Рейхстаг уже пал, но я за 3-4 квартала от него, здесь Рейхстаг, министерство иностранных дел, со мной рядом командир пехотного батальона майор Ковалев. Штурм очередного дома он должен начать утром…

В 3.50 я по телефону получил приказ своего командования- прекратить огонь. Мы поняли, что немцы ведут переговоры. Через час на нашем участке появилась агитмашина, и через мегафон запросили на хорошем русском: просим принять немецких парламентеров. Мы пошутили: наконец-то научились правильно произносить слова. Пришел немецкий майор, мы завтракали, налили ему полстакана водки и предложили котлеты мясные, он перекусил, а мы поняли, что война кончилась. Так оно и было.

Между первым боем, в котором я участвовал, под Ростовом на Дону и последним, в Берлине, прошло 43 месяца. Из них около 7 месяцев я провел в госпиталях после 3-х ранений за период до 1943 года.

Итак, мне пришлось 36 месяцев, т.е. 3 календарных года находиться в боях, т.е. фронтовом контакте с противником. С января 1942 года я был лейтенантом, потом старшим лейтенантом, потом капитаном. 3 года и 8 месяцев командовал артиллерийскими батареями противотанковых и дивизионных систем.

Моя профессия- артиллерист-противотанкист. Танки противника для меня – цель № 1. Мне не следует рассказывать, что такое стоять на дуэли против танка, это хорошо и часто мелькает и сегодня в кинокартинках. Там никогда не будет показано то огромное нервное переживание воинов или громадная сила воли людей, хладнокровно подводящих перекрестные панорамы к уязвимому месту громадного стального чудовища…и не думать! Заставлять себя не думать, что танк тоже может выстрелить или успеет смять твою пушку, пока ты с ювелирной точностью прицеливаешься. Противоестественно, но чем тяжелее обстоятельства и опаснее ситуация. Противотанкист должен быть спокойнее и уравновешеннее. Мне пришлось быть участником многих, очень многих будней с танками, когда погибали солдаты целыми ротами, и, когда раненые подползали к уцелевшим пушкам и еще раз наводили тяжелыми движениями свою пушку на танк, чтобы сделать последний выстрел перед смертью. Но я никогда не видел, чтобы хоть один солдат дрогнул перед танком. Я бесконечно любил своих солдат- этих великих храбрецов, веселых и душевных парней. Погибшим вечная слава. Но это великое горе оставшиеся в живых переносили по-своему, такое не покажешь в кино, нет таких артистов и не будет, такие переживания у каждого человека свои.

До августа 1943 года я потерял несколько своих артиллерийских расчетов, как пишет Твардовский: «видел ужасы войны». Были люди, а техники не было. Так, в марте 1942 года в моей батарее были две трофейные немецкие 37 мм пушки, одна 105 мм пушка и все без прицельных приспособлений, чтобы выстрелить надо было открыть ствол, навести пушку на танк по стволу, зарядить, а уж потом стрелять. А танк-то идет на тебя и не ждет. Четвертая пушка в батарее была зенитная 37 мм, которую мы достали для наземной стрельбы. 14 марта 1942 года на эту сборную батарею наступали 14 немецких танков, мы подбили всего 4 танка, но батарея была уничтожена, все солдаты и командиры погибли или были ранены. Ранен был и я.

Для сравнения: с 1943 года до конца войны мы прошли от Днепра до Шпрее, и за это время в моей батарее погибло всего 5 человек, и было ранено 19. Это очень маленькие потери, учитывая, что мы воевали в составе 5 ударной армии, и всегда были на острие боевых действий главных направлений.

Это благодаря тому, что тыл стал обеспечивать нас первоклассной боевой техникой.

Да, не хватало оружия! Вот причина наших громадных потерь в начале войны! И ее наличие – объяснение успеха в последующие годы. Я, как солдат, бесконечно благодарен людям, которые нас снабжали, одевали, кормили и приносили нам треугольные письма.

Труд их героический нельзя ставить ниже героических дел солдат: не надо выделять участников войны и давать им привилегии, всем или никому. Ибо, и лозунг так гласил: фронт и тыл едины.

Я не хочу рассказывать военных или фронтовых эпизодов, их довольно много, а рассказчики обычно преувеличивают, это уже точно установлено. Я перечислю в каких направлениях мне довелось участвовать:

Год 1941- Ростов на Дону

Год 1942- Харьков, Юго-Западный фронт

Год 1943- Днепр, 4-й и 3-й Украинский фронт

Описание подвига Агаева А.Г. из наградного листа орденом «Великой отечественной войны 2 степени»

Год 1944- наступление в составе 5 ударной армии

Конец 1944- 1-й Белорусский фронт, оборона на Висле

Год 1945 – 1-й Белорусский фронт, 5 ударная армия, наступлении в Польше и Германии.

Описание подвига Агаева А.Г. из наградного листа орденом «Александра Невского»

Маршал Советского союза Жуков, в своих воспоминаниях, пишет о героических делах нашей 248 стрелковой дивизии при взятии плацдарма на западном берегу р.Одр.

Сегодня, когда я пишу вот эти строки, 3 февраля 1980 года, ровно 35 лет назад- 2 февраля 1945 года, я с разведчиком Шевцовым Аркадием из Сальска и радистом Кауркиным Михаилом из Астрахани перешел через речку Одер и… оказался в тылу врага. Жуков пишет о героических сражениях, которые порой разворачивались на этом месте западного берега реки Одер, где я случайно оказался в тылу у врага, вернее, ночью, когда мы пришли, их не было, а пришли утром – убежали слишком далеко от нас и вернулись. Мне пришлось контролировать огонь и охранять себя огнем своей батареи. На 3-и сутки мой постоянный спаситель майор Ковалев, командир батальона 902 стрелкового полка, освободили нас. Плацдарм был расчищен до 8 км. В глубь, но какие там были бои!

Именно тогда я вспомнил лучшие годы немецкой военщины, немецкие танки. А они нам подбрасывали все новые и новые танки. Но сейчас уже было все по-другому, танк стреляет по пушке и не попадает, а наши ребята буквально во весь рост, как на учениях стреляют и поджигают их. Это удивительное испытание кончилось нашим торжеством, я за три дня ожесточенных боев потерял трех солдат с легкими ранениями. Помню, был у меня такой же бой в 1943 году на Днепре, зимою, когда батарея расстреляла прямой наводкой наступающий пехотный полк, и не один солдат у меня не был даже ранен. Видимо причина – удачный выбор позиций. За это многие мои солдаты получили высокие правительственные награды.

Описание подвига Агаева А.Г. из наградного листа медалью «За отвагу»

Но самая высокая награда, это удовлетворение тем, что наш плацдарм по всему Одер-фронту оказался самым близким к Берлину, сотни раз я замерял по своей тактической карте – 68 километров.

Но прежде чем их пройти, нам пришлось быть участниками еще одного героического события- величайшего артиллерийского наступления, открывшего ворота к Берлину- Зееловский укрепрайон.

Позже Г.К.Жуков напишет в своих воспоминаниях: две тысячи стволов артиллерийским огнем на 1 километр фронта. По всему фронту, вслед за артподготовкой и началом наступления пехоты, включились десятки прожекторов, ослепившие немцев и осветившие путь нашим войскам. Зрелище было изумительным, парадным. В первый момент все были ошеломлены, как когда-то в далеком 1941 году от залпов «Катюш», которые мы услышали впервые. В кино этого никогда не будет показано. Это было 16 апреля 1945 года в 4 часа утра.

Описание подвига Агаева А.Г. из наградного листа орденом «Красной Звезды»

Берлин. Мы в Берлине. Как я мечтал войти в Берлин! Я мечтал, как только достигну рубежа, дальнобоем своих пушек в честь погибших моих друзей, дать 4 залпа. 22 апреля 1945 года на рубеже 12600 метров от Берлина я развернул батарею и выполнил свой долг перед своими погибшими боевыми друзьями. Это было в 23 часа по московскому времени – Я СТРЕЛЯЛ ПО БЕРЛИНУ…

30 апреля мы ужинали на ступеньках одного дома, и случайным снарядом убило капитана Соколова Петра, командира 3-й батареи. 2 мая мы ездили хоронить его. Какая несправедливость – похоронить в день Победы человека, так много отдавшего ради этого дня. Случай на всю жизнь!

Маршал Жуков пишет о последних очагах сопротивления фашистов в Берлине. Он приводит эпизод ожесточенных боев нашей дивизии генерала Галая – эти факты бесспорны. Мои боевые друзья, офицеры и солдаты моей батареи были их непосредственными участниками. В Берлине погиб мой разведчик. Веселый молодой паренек, из пушки вел огонь по пулемету во дворе одного дома.

Первый комендант Берлина, командующий нашей 5 ударной армией был Базарин Николай Эдуардович. Невысокого роста, общительный. Его любили, он умел делать добро солдатам и офицерам. Я в этой армии воевал два последних года и неоднократно встречался с ним. На армейских учебных стрельбах за успешную стрельбу он поздравил меня, и сказал: «Экономьте снаряды, они пригодятся для Берлина» (а стояли тогда перед Варшавой), приказал наградить меня ценным подарком – это был отрез на шинель из особо качественного сукна.

Базарин погиб спустя месяц с лишком после взятия Берлина. Его приказы имели большое политическое значение. После взятия каждого квартала мы получали приказ: обеспечить питанием население, т.е. немцев, гражданских и дезертиров.

Время до отказа заполнено событиями. Тогда мне было 22 года, и любопытство и память . парад Победы, приход союзных армий в Берлин, работа на завалах в Берлине по демонтажу.

Сложная была обстановка в Германии после войны. Деморализованные фанатики и предатели Родины из числа власовской армии, переодетые в нашу форму бесчинствовали в разных местах. Их пришлось ликвидировать уже после войны. При исполнении служебного задания я был тяжело ранен (в январе 1946 года) и вернулся домой инвалидом 2 группы. Так закончилась моя военная жизнь, в феврале 1947 года я демобилизовался.

По путевке Министерства цветной металлургии СССР после окончания металлургического института в 1952 году, я был направлен на комбинат «Североникель». Вот скоро 28 лет как я работаю здесь. Здесь у меня много друзей в нашем маленьком Мончегорске, и я себя не представляю без них. Мы работали вместе, росли и помогали друг другу. У меня много друзей в разных городах нашей страны, и мы радуемся нашим встречам, где бы они не происходили.

Я благодарен всем тем, с кем мне пришлось работать. Моим первыми учителями были рабочие. Не было у меня никогда чувства превосходства, и это понимали мои подчиненные. Я суммировал их знания и опыт работы, из них делал единое целое и оно становилось основой очередного шага вперед по пути технического развития… так из года в год. Об этой работе наших творческих коллективов было написано несколько книг, которые сохранились в технической библиотеке.»

3 февраля 1980 года.