Удивительно красивая фамилия Келлинсалми переводится, как пролив Келли. Келли – финское, женское имя.  Предположительно, оно и показывает место зарождения рода. Предки Акселя пришли на территорию Кольского полуострова из Ку́усамо (северо-восток Финляндии, граничит с Карелией). До 17 века эту территорию населяли саами, говорившие на кеми-саамском диалекте (в настоящее время не сохранился). Начиная с 1673г. здесь стали селиться финны. Через Куусамо проходил торговый путь, соединивший Ботнический заливали (в северной части Балтийского моря) с Белым морем.

Финские  поселенцы, быстро ассимилировали и вытеснили местных саамов. Селение получило статус города в 1868 году.

В настоящее время это крупный центр зимних видов спорта. Здесь находится один из крупнейших горнолыжных комплексов Финляндии – Рука.

На Кольском полуострове предки поселились в деревне Ура-губа в 1864г., принеся с собой годовалого сына, будущего отца Акселя. Это поселение на реке Ура основали первые финские колонисты. Главным занятием его жителей всегда было рыболовство. До революции они выходили в море на беспалубных судах – шняках и елах. Кроме рыболовства занимались огородничеством, выращиванием картофеля.

С Колой село связывала зимняя проселочная дорога, а вот с весны, когда начинался ледоход, сухопутное сообщение надолго прерывалось. И поэтому важным событием для жителей отдаленного селения, затерянного в сопках, стало появление в 1901г. телефона и телеграфа. Через шесть лет, в 1907г., здесь произошло еще одно важное событие – открылось сельское училище, при котором был интернат для детей из отдаленных становищ.

Родители Акселя  – Давыд и Саара –  были из сословия бедняков. Отец всю жизнь занимался рыболовством. В семье было 12 детей. Аксель родился 12 декабря 1912г. и был самым младшим в семье. В соответствии с верой, мальчику при рождении дали и второе имя – Леонард, но в течении всей жизни использовалось одно имя – Аксель.

Так как отец был инвалидом, Аксель  с девятилетнего возраста начал помогать отцу. А в 10 лет уже занимался рыболовством постоянно.  В 1921г. -1925г. учился в Урагубской школе, окончил 4 класса. 1929г.  – 1931 г. обучался  в рыбпрофтехшколе  села Полярного.

В конце 1931г. окончил кратковременные курсы советского актива при Советской партийной школе для национальных меньшинств в Ленинграде. После окончания школы был командирован в Мурманский округ и направлен секретарем Урагубского сельского совета, в котором позднее стал  председателем.

В возрасте 20 лет Акселя Давыдовича избрали  председателем Урагубского рыболовецкого кооператива, где работал до конца 1933г..

Чуть ранее, в 1930г. произошло важное событие в жизни Ура-губы – был создан рыболовецкий колхоз «Тармо» (энергия (финск.)), который объединил 75 хозяйств. Помимо рыболовства здесь развивались полеводство и животноводство. К началу Великой Отечественной войны его достижения были показательными для рыболовецких колхозов всего Севера.

В этот колхоз миллионер Акселя перевели для усиления работы правления колхоза – заместителем председателя и заведующим  производственным сектором в январе 1934г..

 Но уже в сентябре 1934г. его призывают на службу во флот. Проходила она по февраль 1935г.-  краснофлотцем знаменитой машинной школы Балтийского флота в г. Кронштадт.

История школы  берет начало с 1868г., когда она была только школой кочегаров. Просторные классы, множество технической литературы и настоящая рабочая модель кочегарки помогли подготовить немало высококвалифицированных кочегаров. Но в 1885г. преобразована в машинную школу. За время существования школы было обучено множество матросов. Уже после Великой Отечественной войны она была  преобразована в Морской техникум.

 После возвращения с флота Аксель вернулся в колхоз. К должности заместителя председателя колхоза и заведующего производством добавилась еще и культмассовая работа.

 

В декабре 1935г. Мурманский Рыбакколхозсоюз командировал Акселя  на курсы руководителей рыбколхозов в Учебный комбинат РКЦ СССР в г. Ростов – на – Дону, которые он окончил в начале января 1937 года.  После возвращения Аксель Давыдович сразу  был избран председателем рыболовецкого колхоза “Коминтерн” в Малой  Западной Лице. Колхоз был организован в 1930г. В 1933г. сюда переселили большую группу саами Мотовского погоста, перевезли 15 рубленых домов. К 1938г. здесь числилось 145 жителя.

 В 1937г. в семью Акселя пришла беда, арестовали по 6 статьи 58 (шпионаж) брата Петра (1890г.р.)  и сестру Эмму (1897г.р.). Они проживали в селе Чалм-Пушка Полярного района. Брат служил капитаном мотобота в колхозе  «Тайсто», а сестра была заведующей почтового агентства. Оба были осуждены и расстреляны в январе 1938г.  Похоронены в городе Ленинграде. В последствии реабилитированы:  Эмма – в 1958г., а Петр – в 1989г..

Родные жили далеко и репрессии Акселя в этот период  не коснулись. Он женился на молодой девушке  –  Аде Яковлевне. В июле 1940г. в семье ждали рождение ребенка. И жить молодым, да радоваться, но в 1940г. правительство страны решило переселить финнов с Западного побережья Мурмана.

Ликвидация колхоза “Коминтерн”

События ликвидации колхоза помогли дополнить воспоминания Апнери Карловича Региня (почетный гражданин Заозерска), работавшего в тот период времени в колхозе счетоводом.

Еще в феврале 1940г. представители власти и мурманского ГПУ предъявили жителям Поста­новление о выселении жите­лей становища Западная Лица в Карелию. Людей погрузили на океанский пароход и продержали на судне 2 суток. Позднее сказали разойтись по домам. Чтобы сохранить колхоз,  Аксель Давыдович поехал  в Мурманск с ходатайством о выделении колхозу земельного участка в районе Кандалакши, на берегу Белого моря. Но в этом ему было отказано. Хотя выселение объяснялось строи­тельством здесь военно-морс­кой базы.

Действительно, уже в настоящее время встречаются исторические  материалы о договоренностях между советским и немецким правительствами о строительстве в этом месте секретного германского порта «База Норд». Но, как показали дальнейшие события, это были уступки немцам, которые так и остались на бумаге и воплощать их советское руководство не планировало. При этом успешно создало видимость поддержки соглашения. На самом деле советское руководство проводило  переселение представителей многих инонациональностей с приграничных территорий основываясь на недоверии и абсолютно не обоснованно предполагая от них  «удар в спину» во время возможных  военных действий.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Известно, что переселение из гор. Мурманска и Мурманской области происходило на основании  совершенно секретного Постановления политбюро ЦК  ВКП(б) “О переселении граждан иностранных национальностей из гор. Мурманска и Мурманской области” от 23.06.1940 . В соответствии, с которым поручалось:

– НКВД СССР произвести переселение из города Мурманска и Мурманской области всех граждан иностранных национальностей в количестве 3215 семейств — 8617 человек. Переселяемых разместить « …в Карело-Финской ССР — 2540 семейств, в составе 6973 человек: финнов, эстонцев, латышей, норвежцев, литовцев и шведов…»

– Наркомздраву СССР обеспечить переселенцев в пути их следования медицинским обслуживанием, необходимыми медикаментами и медико-санитарным инвентарем по заявкам НКВД СССР, представляемым Наркомздраву СССР не позднее, чем за 3 дня до отправки эшелонов.

– Наркомторгу СССР организовать питание переселенцев в пути их следования в пунктах, определяемых НКВД СССР.

Срок окончания переселения определить 10.7.1940 г.».

 В июле рыбаки «Коминтерна» промышляли треску в районе Иоканьги. Неожиданно их суда были оцеплены кораблями Северного флота и отконвоированы в Порт-Владимир. Там они сдали боты (небольшое одномачтовое судно) в местную МРС (моторно-рыболовная станция) и отправились домой.

В колхозе их ждали представители района и НКВД. В бухте, на якоре стоял  океанский транспорт “Мария Ульянова”. У всех колхозников взяли согласие о переселении, заверив, что в Карелии их ждут, а в паспортах поставили штамп: “Переселяется в Карело-Финскую ССР. Разрешается проживание только в Медвежьегорском районе”. Членам партии и комсомольцам пока разрешили остаться, но из них никто не остался. А ведь к этому времени в их маленьком колхозе уже было репрессировано 23 человека. И домой вернулась только Архипова Аля, отсидев в лагерях 10 лет.

Вещей с собой разрешили взять ограниченное количество. За домашних животных платили по государственным ценам. Например, за корову давали 200 рублей, а то и меньше. Для справки: в средней полосе в этот период времени корова стоила от 300 до 500 руб.

День выезда стал страшным потрясением для людей: плач женщин, детей, старух. Коров на пастбище не выгоняли, они с ревом провожали хозяев на берег губы. В колхозе в это время жило  29 семей, из них 27 — финской национальности. К моменту выселения членов колхоза было 68 человек. Две семьи карелов оставили жить в деревне.

Дополнительно, на “Марию Ульянову” собрали всех колхозников из финских рыболовецких колхозов западного побережья. Так власть вычеркивала  из вековой истории Мурмана финнов – колонистов, опытных моряков, рыбаков, промышлявших на маленьких парусниках от Норд-капа до Новой земли.

По прибытии в Мурманск судно пришвартовали  к каботажной пристани, которую оцепили переодетые в штатское сотрудники НКВД и милиционеры. Через некоторое время подали товарные вагоны для перевозки скота. И в них разместили людей, которые долгое время держали первенство во всесоюзном соцсоревновании рыбаков-колхозников всей страны! Так, сидя на своих узлах, поехали заслуженные люди в неизвестность.

Переселенцев высадили на станции Медвежья Гора. Затем отвезли на пристань и снова погрузили на баржи, которые отбуксировали в Заонежье. В  пути  они видели, что на берегах стояли лагеря и понимали, что район для новоселов был выбран  в соответствии с новой сталинской национальной политикой.  В пустых или почти пустых деревнях, куда прибыли измученные финны,  в домах были заколочены окна и двери, наверное, людей из этих деревень тоже куда-то выселили по очередному указанию вождя. Сколько-же было жертв в этом круговороте! Позднее,  некоторые финны осмеливались бежать. Их находили и возвращали в места определенные для нового жительства.

 А в становище Малая Западная Лица, через неделю после выселения колхозников, переселили русских с восточного берега Баренцева моря и разместили их в домах переселенцев.

Только в 90-е года прошлого века, переселенцев реабилитировали  в соответствии с Законом РСФСР “О реабилитации жертв политических репрессий” от 18 октября 1991 г. N 1761-I. За конфискованное имущество им выплатили денежную компенсацию на основе указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981 N 4892-X “О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей”. Региня А.К. получил— 6325 рублей. Апнери Карлович не указывает в какой именно год была получена компенсация. До 1998 года, зарплаты и цены были в тысячах. А с 1 января 1998г. проведена деноминация, вследствие которой номинал рубля был уменьшен в 10 раз. Но даже, если компенсация была выплачена в конце 90-х, то и она не покроет материальный ущерб, который понесли колхозники в 1940г. при выселении.

 

В июльское переселение финнов с берегов Западной Лицы Аксель Давыдович отсутствовал в деревне. Он уехал на совещание в Мурманск. К тому  же нужно было получить деньги на зарплату работников. Когда вернулся в деревню, то обнаружил ее практически пустой. Вывезены были и его жена, находящаяся на последнем месяце беременности, мать и теща.    Вернувшемуся в становище Акселю в паспорте не поставили позорный штамп: подлежит выселению. Почему же так получилось?   Выше уже говорила, о том, что сначала комсомольцы и коммунисты не подлежали выселению. Но работая над материалом, наткнулась на любопытные сведения в базе «Жертвы политических репрессий СССР». На основании данных Управления внутренних дел Мурманской области:  Келинсальми Аксель Давыдович (варианты фамилии: Келлинсальми) – родился в 1912 г. финн; проживал: Мурманская обл., Полярный р-н, п. Белокаменка – приговорен: в 1940 г., обв.: приказ НКВД СССР № 00761 от 23.06.40 г.. Орфография фамилии сохранена в соответствии с данными, предоставленными УВД МО.

Приговор: выселение по нац. призн. – Карело-Финская АССР.  Внимательный читатель обратил внимание на несовпадение указанного места проживания. Конечно, бюрократическая ошибка НКВД звучит фантастично, но полное совпадение фамилии (написанной с ошибками), имени, отчества и года рождения звучит еще более не реально. Как бы там не было, а  факт остается фактом: не смотря на включение А.Д. Келлинсалми в базу данных репрессированных, фактически в 1940г. репрессирован он не был.

Председатель, теперь уже бывшего колхоза «Коминтерн», взял  заработанные деньги односельчан и поехал в Карелию искать колхозников, чтобы раздать зарплату, и, конечно,  найти свою семью. Он нашел каждого и каждому выдал то, что причиталось. Но когда нашел родных,   уже стояла зима.  Какие слова и аргументы приводил Аксель «нквдешникам», неизвестно, но  убедить надсмотрщиков отпустить  родных он сумел. Да, и, наверное, отсутствие штампа в паспорте  сыграло немаловажную роль.  Единственное, что помнят в семье: они сразу ушли из места ссылки, бежали по снегу в лютый мороз, без зимней одежды. На руках несли,  четырехмесячного сына Калерво, родившегося уже в ссылке, 17 июля. Его не во что было укутать и взрослые очень опасались заморозить ребенка, а вероятность этого была очень высока. Когда добрались до места, ребенок уже не подавал признаков жизни и взрослые долго растирали его маленькое тельце.        

Семья вернулась на Кольский полуостров и поселилась в глухом селе Юркино, которое располагалось на левом берегу р. Тулома, в 32 км от г. Кола. С 1931г.  здесь действовал рыболовецкий и оленеводческий колхоз «Юркин». А к 1938г. проживало 86 человек (саами). В ноябре  Аксель устроился работать санным мастером в Мурманский Лесокомбинат, который располагался  на лесобирже поселка Мурмаши. В июле 1941г. он был мобилизован  Кольским РВК.

 

Продолжение: ПЕРВЫЕ НА ПУТИ ВРАГА