В период Великой Отечественной войны 1941-1945гг. существовало такое явление, как рабочие колонны НКВД. Чаще  это называется трудармией, по аналогии с 20-ми годами ХХ века, но это не верно.

3 апреля 1942г., выходит приказ наркома РККА (Рабоче-крестьянская Красная Армия только после 1946г. стала называться Советской армией) «Об изъятии из действующей армии бойцов финской национальности и переводе их в рабочие колонны НКВД». Финнов в массовом порядке снимали с фронта и отправлялись в рабочие колонны НКВД. Но командиры Карельского фронта не торопились исполнять данный приказ  и многие военнослужащие финской национальности продолжали с честью исполнять свой долг перед Родиной.

Во многом благодаря этому обстоятельству военнослужащие финской национальности проявили себя в разведке. Несмотря на политику государства разведчик, владеющий языком врага, оставался ценным кадром на передовой. Командиры доверяли бойцам с ”подозрительным” пятым пунктом, а проявившие себя были награждены почетными медалями и орденами.

27 августа 1944г. Сталиным была подписана директива Ставки ВГК № 220186, где он назвал причины, по которым не удалось разгромить и оккупировать Финляндию: «Последняя операция… Карельского фронта закончилась неудачно в значительной степени из-за того, что… на ряде командных должностей стояли офицеры финской национальности, которые не били по-настоящему действующих перед нашими войсками родственных им по национальности финнов». Всех офицеров, сержантов и красноармейцев, являвшихся финнами, в сентябре 1944 года отозвали из воинских частей и в составе сформированных из них «рабочих колонн» под конвоем отправили на шахты Кемеровской области.

По материалам исследователя Виктора Федорова, полковника КГБ в запасе, это уже было шестое изгнание командиров и бойцов финской национальности из Красной Армии. К сожалению,  не нашла документов, подтверждающих, что гонений из армии финнов было 6, но сомнений в данных полковника КГБ у меня не возникло. Даже сегодня, когда открываются все новые и новые документы и тайны прошлого, например, о рабочих колонах НКВД, информации практически нет. Не представлены документы  и в базах данных обороны. Максимум что мне удалось обнаружить, это информацию об отправке бойцов в трест «Молотов уголь» с указанием номера фонда и описи дела источника информации.

Как и когда Акселя Давыдовича отправили в Петрозаводск точно не известно. Известно, что в момент гибели Иутина, 8 августа 1944г., Келлинсалми уже не было в расположении 82 погранотряда. В базе данных «Мемориал» есть документ ВПП/ЗП (военно-пересыльный пункт/запасной пункт) от 10 апреля 1945 о перемещении его из Петрозаводского ВПП в 34 запасной стрелковый полк (место расположения предположительно Архангельск). В армии была широко распространена практика переводить опытных стрелков из расположения пограничных отрядов в стрелковые полки. И в 82 погранотряде это было не редкость.

Именной список перемещаемых из Петрозаводского ВПП в 34 ЗСП содержит 14 фамилий. По национальности 8 бойцов русские, 2 поляка, 2 латыша и 2 финна. Постаралась отследить судьбу каждого бойца из этого списка. Но только два из них были отправлены на станцию Кандалеп в трест «Молотов уголь». Это финны:  Келлинсалми Аксель Давыдович и Юпилайнен Степан Петрович.  Оба фронтовики,  имеющие заслуженные боевые награды. Причем, Степан Петрович, старший сержант, командир отдельной стрелковой роты  251 стрелкового полка 341 стрелковой дивизии, был награжден орденом Красного знамени за то, что  18 сентября 1944г. на Кандалакшском направлении в ближнем бою уничтожил лично 8 человек противника. Но награжден был только медалью «За боевые заслуги». А уже через 6 месяцев он был отправлен в запасной стрелковый полк.

Через месяц, 14 мая 1945г., Акселя Давыдовича и Степана Петровича отправили по месту назначения. Сегодня это город с красивым названием Осинники Кемеровской области.

Осинники расположены в Южном Кузбассе, в Горной Шории, в краю гор и лесов, рек и ручьёв, зеркальных озёр и душистых трав. Недра Шории полны многими ископаемыми. Самые ценные из них – каменный уголь, железная руда, золото и другие.

Со всех уголков страны на строительство рудника прибывали шахтеры-первопроходцы, эвакуированная интеллигенция – врачи, учителя, инженеры. Жили здесь и люди, приехавшие сюда не по своей воле: спецпереселенцы, узники сталинских лагерей, попавшие под политические репрессии, бывшие пленные и сосланные немцы, трудармейцы. Всего в 40-е годы ХХ века в Осинниках было 4 лагеря.  Разнообразен был и их национальный состав: русские, шорцы (коренные жители Кузбасса), немцы, финны, азербайджанцы, татары, украинцы, мордва, чуваши, башкиры и другие.

22 мая 1944г. Государственный Комитет Обороны принял постановление «О мерах по дальнейшему увеличению добычи и улучшению качества коксующихся углей на шахтах Кузнецкого бассейна». После этого в бассейн направлено четырнадцать тысяч дополнительных рабочих. Какой процент составил военнослужащие финской национальности неизвестно, но в предпоследний военный год на шахты было направлено 2210 дополнительных рабочих, в 1945г.  – ещё 667 человек.

Владимир Татур, журналист «Мончегорки», в 1989г. подробно расспросил Акселя Давыдовича об этом периоде жизни.

— Обстановка была обычной для таких лагерей, — начал он медленно и трудно. — Колючая проволока,- вышки с часовыми, бараки. Туда своим ходом, а оттуда без разрешения ни шагу.

Первый конфликтный инцидент произошел, когда забрали военные документы, награды и обмундирование и сообщили, что как спецпереселенцы, они должны отработать на шахте шесть лет.

— А почему шесть? — спросил возмущённый Аксель — И кто нас сделал спецпереселенцами?

 Убедительного ответа не получил.

Они работали под землей, крепили выработки рудничной стойкой. Тяжелый труд, плохое питание, бесправное унизительное положение. Хотя партийные взносы у финнов-коммунистов принимали, но на партийные собрания не пускали. Неопределенность и неясность положения были мучительны. Не выдержав, А. Д. Келлинсалми направился к командиру спецкомендатуры Волкову.

— По какому праву вы нас здесь держите? — требовательно спросил он.

— Мы свободные люди. Начальник опешил. Так с ним уже давно никто не разговаривал.

— Ты все еще финн? — ответил он вопросом на вопрос.

— А как же? Я финном родился.

— Ну, вот иди и работай.

— Место человека в обществе определяется его трудом. Я отказываюсь работать, пока не объясните, что с нами происходит.

— Отказываешься? Пойдешь в карцер. Так и закончился этот «диалог».

Аксель провел в карцере пять суток. Было там холодно и стояла жуткая вонь. Днем работал, а на ночь — опять в карцер.

Вскоре он заболел. Потерял сознание прямо в шахте. Товарищи вынесли его на свежий воздух. В себя пришел, и нужно было работать. Но ноги подкашивались, к горлу подступала противная тошнота, и голова шла кругом.       В больницу идти он боялся. В памяти был случай, когда его земляк, молодой 20-летний финн, ушел туда «своим ходом», а через день сказали, что он умер. Собрав все силы, Аксель взялся за работу. Друзья помогли ему дотянуть до вечера.

Жизнь его разделилась на две неравноценные части. Там, в лесах Финляндии и Кольского полуострова, решая боевую задачу, он выполнял свой сыновний долг, защищал Родину и чувствовал, что его сила, знание языка и местности, хитрость, находчивость и опыт нужны товарищам. Его ценили и уважали. Коммунисты взвода избрали своим парторгом. А здесь? Он задумался о побеге, но за него полагался новый срок заключения, наказание карцером, а, может быть, и расстрел.

И Аксель решился. Друзья, которым он высказал свое предложение о побеге, его поддержали. Они обдумали маршрут. Запаслись продуктами. В мае 1946г. четверо финнов тайно ушли из лагеря…Интересный факт: в своих анкетных данных Аксель Давыдович указывал, что его срок службы в армии закончился в мае 1946г.

Ночью при переправе через Томь их лодка попала в залом и перевернулась. Все четверо оказались в воде. Аксель долго держался на плаву, пока ему не удалось выбраться на небольшой плот, проплывавший мимо. Направляя его под углом к течению, он сумел подгрести к своему товарищу Армасу Якколе, барахтавшемуся неподалеку. Теперь их было двое. С трудом они добрались до берега.

Согреться долго не могли. Может быть, на этом и закончился бы их побег, если бы колхозный бригадир в одной из деревень не пустил их в дом и не обогрел на русской печке.

В другой раз рискнули попросить хлеба у деревенской женщины. Хлеба у нее не было, но она накормила их горячей картошкой и напоила свежим молоком.

Потом снова плыли вниз по реке на старой дырявой лодке. Плыли по ночам, а днем прятали лодку в кусты и отсиживались. И через всю страну, со школьной картой в руках пробирались они – на Родину.

Сумев добраться до Мурманска, Келлинсалми разыскал начальника 82-го погранотряда Сергея  Филипповича Николаева и рассказал ему все без утайки.

— Мы очень не хотели вас отпускать, — сказал Николаев. — Если бы так не случилось, может быть, и Иутин не погиб. Долго по поводу вас с вышестоящим командованием ругались. Но еще в 1942г. вышел приказ Сталина о том, чтобы отчислить из армии всех лиц финской и немецкой национальностей. Мы оказались бессильны.

Подполковник по долгу службы обязан был схватить беглеца и передать в трибунал с предсказуемым исходом, но поступил иначе. Николаев рискнул свободой и собственным благополучием ради попавшего не по своей вине в большую беду бывшего солдата. Договорился с руководством одного из рыболовецких колхозов, чтобы Келлинсальми не только взяли туда на работу без документов, но и выписали новые. Вместе с Акселем позаботился Николаев и об Армусе. Друзья получили паспорта, причем на свои имена,  и прописку. Со стороны подполковника НКВД  это был мужественный поступок, на который в те годы был способен далеко не каждый, тем более, из числа кадровых офицеров НКВД, каковым был командир погранотряда.

Мне не удалось узнать ничего про Армуса Яккола. Кто он и откуда установить не получилось и по документам баз данных Министерства обороны.  Но друзья вместе устроились на работу в рыболовецкую бригаду Кольского райпищекомбината  в июне 1946г. Началась новая страница их жизни. Шла под парусами их ёла. Кричали чайки. Радовались дети и взрослые. А Аксель с Армасом сдавали в Коле рыбу.

В 1947г. Аксель Давыдович вступил в профсоюз местной промышленности. Везде он принимал активное участие в общественной работе.

В начале 1952г. сдал экстерном экзамен на звание судоводителя и получил диплом судоводителя. Работал капитаном и бригадиром рыболовецкой бригады.

Уволился в апреле 1953г. в связи с ликвидацией рыболовецкого хозяйства.  

К этому времени Аксель Давыдович уже был счастливым отцом 7 детей.

Старший Калерво родился в 1940г., второй сын – Тойво – в 1942г.

В 1944г. родилась дочь Лейла, в 1947г. – Клара, в 1950 – Петр, 1951- Зина и самый младший Виктор родился в 1953г.

ИМАНДРА – МОНЧЕГОРСК

В августе 1953 года  семья в составе 10 человек переехала из Колы на станцию Имандра. Младшему брату Виктору было всего 4 месяца. В семье жила и мама Ады Яковлевны-  Мария Ивановна Иоутсен (25.07.1898 –11.08.1994). Она помогала по хозяйству, присматривала за детьми.

Поселок Имандра возник в 1900г. на берегу реки Гольцовки, практически на месте старинного поселения Половинка. Посёлок вырос в годы строительства Мурманской железной дороги, был ключевым участком стройки, а в начале 1920-х годов стал базовым для экспедиции академика Александра Ферсмана.

В начале 60-х годов ХХ века входил в Мончегорский район и был большим поселком с населением несколько тысяч человек. (в 2010г. проживало 19 человек).  Имандра была крупной узловой станцией со сменой локомотивов и смен бригад на поездах. Железнодорожное предприятие было одним из крупных работодателей для большого количества местного населения. Для обслуживания и ремонта железной дороги требовались рабочие руки, и т. к. не имелось ничего кроме дрезины, кирки, лопаты и кувалды, все делалось вручную в любое время года. Основным составом бригад были женщины, во главе бригадир мужчина.

Было на станции и большое ДЕПО – здание, специально оборудованное для стоянки и текущего ремонта локомотивов и вагонов. При нем была большая столовая для рабочих и жителей станции.

Работал Лесхоз. Дети собирали зимой ёлочные шишки, проваливаясь по пояс в сугробах, сбивали их с дерева и собирали в мешки, а потом сдавали в Лесхоз за небольшую плату. Семена из шишек применяли для лесных посадок, в которых дети также принимали участие.

Также  здесь было размещено отделение Мончегорского леспромхоза, в котором производили различные деревянные пиломатериалы.

Находилась в поселке и большая средняя школа. Директором, которой была Антонина Ивановна. Детей всегда было много, некоторые классы были по группам, иногда учились и в две смены. При школе был интернат, в котором жили дети с других станций. На выходные интернатовские дети уезжали на специально выделенном поезде. В школе работали различные кружки, проводились конкурсы и новогодние утренники с
Дедом Морозом и подарками.

Действовал и клуб с библиотекой. Со временем построили новый, т.к. старый не мог вместить всех желающих. В клубе показывали фильмы, проводились культурные мероприятия и танцы.

Была большая общественная баня и два магазина. Второй магазин состоял из двух отделов: продовольственного и промтоварного. Магазин находился между почтой и поликлиникой, где работали зубной и поселковый врач.

Аксель Давыдович устроился работать капитаном бота в Мончегорский леспромхоз. Они перевозили грузы, занимались сплавом леса. Зимой занимался подготовкой катера к следующему сезону и выполнял различные задания.

В субботу дети  ждали прихода катера и бежали на пристань встречать отца. А зимой он приходил на лыжах через озеро из Мончегорска на выходной, а в воскресенье возвращался обратно на работу.

Со временем семья приобрела дом в поселке Половинка, в 1км от станции Имандра. Он был расположен на берегу озера Имандра. Аксель Давыдович  построил дровяник, сеновал, большой сарай на берегу озера для хранения лодки, рыболовных и охотничьих снастей и хозяйственного оборудования. Также сделал своими руками лодку и семья смогла ловить рыбу.  

Позднее Уно Иоутсен,  брат Ады Яковлевны, построил бревенчатую баню и тогда отпала необходимость пользоваться баней соседей.

В хлеву всегда держали корову и теленка, а также овец. Осенью родители забивали теленка и овец на мясо, делали заготовки на зиму, варили холодец, а из внутренностей делали колбасы. Из молока делали сливки, простоквашу, творог и масло. Часть молока продавали жителям поселка.      Овечью шерсть расчесывали и на прялке пряли нитки для носков, рукавиц и свитеров. Этим занималась женская часть семьи темными и холодными зимними вечерами.

Зимой, в свободное от работы время Аксель Давыдович занимался охотой на лосей и ставил капканы на «пушнину». Когда подросли старшие сыновья, они стали помощниками для отца. Так что в семье круглый год были на столе  мясо, рыба, ягоды и грибы. Келлинсалми сам выделывал шкуры и шил всем тапки-вкладыши в валенки. Ноги всегда были в тепле, даже в лютый мороз. Из лосиных шкур он шил финские сапоги-пьексы (для ходьбы на лыжах с крючком на носу, чтобы держались за ремешок). Они были мягкими и не создавали лишних звуков во время охоты.

Вся семья участвовала в разработке трех картофельных участков, посадке и сборе картофеля. Также выращивали редиску, редьку, морковь, свеклу и турнепс.

Летом всей семьёй заготавливали сено на зиму: косили, сушили и складывали в сеновал. У каждого были свои задания по силам и возможностям, и они выполнялись в первую очередь, часто играя и помогая друг другу. А когда старшие братья приезжали из Мончегорска на выходные, было радостью ночевать на сеновале на свежем сене.

Доступ к ягодам и грибам были совсем рядом, выйдя за калитку и перейдя железную дорогу. Все участвовали в сборе ягод и грибов, заготовке на зиму, особенно дети, т.к. деньги от продажи шли на покупку одежды, обуви и школьных принадлежностей.

Ада Яковлевна и Мария Ивановна пекли вкусные пироги из свежих ягод и грибов, а также рыбники.

Выезжали часто на лодке и на острова. Вода в озере была настолько чистая и прозрачная, что были видны камни на большой глубине. Но после запуска Аноф1 и Аноф 2 в Апатитах,  неочищенные стоки стали сливать в озеро Имандра и на глазах происходило загрязнение и изменение окружающей среды. Население узнавало о выбросах по воде серебристого цвета от большого количества погибшей рыбы, всплывшей на поверхность.

В семье не было телевизора, а только радио – большая круглая тарелка расположенная на стене. И были незабываемые зимние вечера, когда вся семья смотрела диафильмы. Экраном была белая стена от печки, Петя был киномехаником, вставлял пленки в фильмоскоп, Витя был его помощником, а Клара и Зина поочередно читали вслух титры. Был и патефон с пластинками, заводился при помощи механической ручки, которую дети крутили по очереди.

Особенно в семье помнят живую срубленную и украшенную елку к 24-му декабря, финскому рождеству. Вместе с елочными игрушками развешивали грецкие орехи, завернутые в разноцветную фольгу. Каждый год к Рождеству семья получала посылку с грецкими орехами и с домашней рождественской выпечкой от сестры Ады Яковлевны – Сильвы из Самарканда. Взрослые в семье обладали красивыми голосами, и они часто пели финские песни.

Однажды, ранним, зимним утром Аксель Давыдович вышел на улицу и вскоре вернулся в дом с лицом цвета белой бумаги. Под окнами дома на снегу было множество следов «одного из исполнителей заданий КГБ», который наблюдал за семью, подслушивал под окнами. О нем Келлинсалми догадывался и раньше.  

И таких эпизодов было множество. Позднее старших сыновей  вызывали в Мончегорский военкомат «на собеседование». Задавали вопросы о том кто приходит, приезжает в гости и о чем взрослые говорят.  Младшие дети, не понимали всей глубины «этой трагедии», что происходило и почему. Но родители им четко объяснили что они «должны слушать, но ничего не рассказывать».

Вопреки всему родители смогли сохранить свой родной финский язык и научили детей. Дома всегда говорили по-фински. Родители сумели сохранить и поддерживали финские традиции и культуру, перенятую от своих родителей.

Наступили времена, когда жизнь в поселке начала угасать. Произошла электрификация и на смену паровозов пришли электровозы, началось сокращение предприятий и рабочих. Люди стали переезжать туда,  где была работа.

Летом 1966г.  Келлинсалми купили дом в Мончегорске, на улице Красноармейской, на берегу Монче-губы. 

Старшие дети уже жили отдельно, постепенно создавали семьи. Младшие заканчивали школу. Но летом семья продолжала ездить в Имандру, на дачу. В этих местах продолжалась охота, сбор ягод и грибов, выращивание картошки. 

 Аксель Давыдович умел делать если не все, то многое, у него были золотые руки. То, что делал было сделано с высоким качеством, и заботой о родных и близких. Будь это изготовление саней или вязание рыболовных сетей. Например, после покупки валенок всегда сразу подшивались подошву и тонкий каблук, чтобы у детей не было плоскостопия. А в новом доме на Монче, сделал самую настоящую ванну, воду к которой подвел из колодца, размещенного в подвале дома.

27 апреля 1969г. горе обрушилась на семью Келлинсалми, умерла Ада Яковлевна. Ей было всего 46 лет.

Позднее Аксель Давыдович женился на Алле Михайловне и они прожили вместе до дня его смерти 8.06.1995 года.

После окончания школы Калерво и Тойво закончили строительное училище и работали каменщиками в Кольстрое.

Лейла после окончания школы до самой пенсии работала токарем в ЦЭН-2 на комбинате «Североникель».

 Клара после окончания медицинского училища отработала медсестрой в городской больнице 3 года. Потом поступила в университет в Петрозаводске и по окончанию стала врачом.

Петр устроился после армии на комбинат «Североникель», на Автоклавную в ЦЭН-2 и там проработал до пенсии.

Зинаида после окончания школы работала на комбинате «Североникель», в КИПе по ремонту электроприборов, закончила вечернее отделение Политехнического техникума по специальности электрооборудование промышленных предприятий и устройств. Позднее перешла работать в Горэлектросеть.

Виктор работал водителем в Мончегорском леспромхозе, затем переехал в Карелию, а позднее жил в Ленинградской области.

В настоящее время большая часть семьи Келлинсалми проживает в Финляндии. Но самое главное Аксель Давыдович оставил большой и крепкий род: 14 внуков, 16 правнуков и 3 праправнука.

       ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

В самом начале материала я говорила о фантастической удачи Акселя Давыдовича. Но после работы над материалом поняла главное: признавать ее, значит принижать достоинства нашего героя. Он обладал «железным» характером; высокими нравственными принципами, которые не зависели от одобрения внешних сил;  хладнокровным складом ума, умеющий из максимально возможных вариантов развития событий выбрать тот единственно правильный; прекрасно разбирающийся в психологии людей; отличный знаток леса, повадок животных и умеющий выживать в ограниченных условиях обеспечения всем необходимым. Он был и оставался настоящим разведчиком не только в военной жизни! А для разведчика самое главное: патриотизм и вера в Отчизну! Как ни странным может показаться, но  до конца жизни он был ярым сторонником коммунизма. А все фатальные события своей  жизни считал ошибками отдельных людей.

Можно долго рассуждать о патриотизме, как таковом. Но он как любовь: есть или нет и третьего не дано. И, так же, как любовь, ни от чего не зависит и вопреки всему. А любить он умел яростно и без сомнений. И сражался до конца и побеждал! Да, он боец и борьба за себя, родных, Родину давала ему силы и наполняла особой живительной энергией, следствием которой явился крепкий род!! Поэтому и помним и будем помнить! Этот человек достоин не только памяти и уважения, но и быть образцом настоящего человека!!!

Имя Акселя Давыдовича Келлинсалми размещено в электронной книге памяти мончегорцев, воевавших в период Великой Отечественной войны 1941-1945гг. , установленный на мемориальном комплексе «Павшие ради живых», а также на стене памяти в Музее истории города Мончегорска.

Выражаю благодарность семье Келлинсалми за помощь в подготовке материала и за предметы, переданные в фонды Музея истории города Мончегорска.

Бородкина Н., зав. отделом Музея истории города Мончегорска.

Начало: НЕСОКРУШИМЫЙ

Продолжение: ПЕРВЫЕ НА ПУТИ ВРАГА